Интервью с Сергеем ПРЯХИНЫМ

Сергей ПРЯХИН:

В КАЖДОЙ СТРАНЕ Я ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ КОМФОРТНО

Сергей Пряхин стал первый советским хоккеистом, который пересек океан и стал выступать в канадском хоккейном клубе. Ныне тренер команды "Серебряные акулы" рассказал нашему корреспонденту о карьере за рубежом, собственной спортивной биографии и своей хоккейной династии.

- Сергей Васильевич, расскажите о том, как вы первый раз встали на коньки и начали заниматься хоккеем.

- Дело в том, что тогда не было такого большого количества развлечений как сейчас, поэтому все свободное время мы проводили во дворах, играя в хоккей. Так  начиналась спортивная карьера многих хоккеистов того времени. Встал на коньки я довольно поздно по сравнению с сегодняшним днем - лет в 8-9. Раньше была довольно известная футбольная и хоккейная школа "Торпедо",  там я и начал первый раз профессионально заниматься хоккеем, правда во второй группе. Тренировался там в течении года, после чего меня порекомендовали в "Крылья Советов". Эта школа находилась далеко от меня, поэтому приходилось много времени тратить на дорогу.

- Вы говорите, что стали играть в хоккей довольно поздно. А как вы считаете, правильно ли то, что сейчас родители приводят детей в спортивные школы в более раннем возрасте?

- Сейчас ребята начинают заниматься уже с пяти лет. Трудно сказать, как лучше, ведь если ребенку нравится, можно начать заниматься и так рано. Конечно, сейчас очень значительное влияние родителей, поэтому многие из них приводят своих детей в секции, потому что хотят видеть в ребенке будущего хоккеиста. Но ничего страшного в этом нет. Если ребенок начал заниматься рано, главное, чтобы ему это нравилось.

- Какие самые яркие воспоминания сохранились об этой школе?

- В команде "Крылья Советов", можно сказать, прошла вся моя жизнь, там я начал с маленького возраста и дорос до команды мастеров. Команду я не менял и выступал за “Крылья” более 10 лет.

- Своего первого тренера помните?

- Конечно, правда, они у нас тогда менялись. Когда я начинал в "Крыльях Советов", с нами работал Вячеслав Валентинович Долгушин, потом был Ян Лазаревич Каменецкий, который и довел нас до команды мастеров. В "Торпедо" моим первым тренером был Травников Александр Сергеевич. Всех очень хорошо помню, правда сейчас очень редко удается с ними видеться.  Я считаю, что первый тренер играет очень важную роль в карьере любого спортсмена, ведь именно он дает все необходимые азы. Сейчас мы сталкиваемся с такой проблемой, что тренеры очень часто меняются, и ничего хорошего, как правило, в этом нет. 

- Вы ведь стали первым хоккеистом, которому руководство Госкомспорта разрешило выступать в НХЛ. Как решался этот вопрос, и как было принято такое решение?

- В Канадском клубе "Калгари Флеймз" я играл два с половиной года. Понимаете, на тот момент меня никто не спрашивал об этом. Все это до последнего держалось в секрете, а потом меня просто поставили перед фактом, что я еду. Я думаю, что это решение было приняло сверху, но с чего это началось я точно сказать не могу.

- Ваши первые впечатления о Канаде?

- На самом деле, о Канаде на тот момент я уже знал много. До этого мы каждый год ездили туда играть. Конечно, сам хоккей, да и весь быт были там на высочайшем уровне.  Тем более, это был конец 80-х, впечатления остались самые хорошие, узнал и увидел много всего интересного. Там все сделано для хоккея - только играй.

- На родину тянуло?

- Бывало, что накатывало и очень хотелось домой. А вообще скучать было просто некогда - постоянные тренировки, игры, разъезды. 

- Я читала, что в Северной Америке к приезду советского хоккеиста отнеслись с удивлением… Как вообще тогда в Канаде относились к русским?

- Конечно, для всех это был большой сюрприз, потому что до этого в Канаде никто из советских хоккеистов не играл. Могут сказать, что лично мне в лицо никто ничего плохого не говорил, наоборот я чувствовал помощь во всех отношениях - и в бытовых, и в спортивных. Возможно, были какие-то разговоры, касающиеся моего приезда, но никакой неприязни я на себе не ощущал. 

- Отличался ли менталитет канадцев?  Может быть, что-то особенно удивляло в их образе жизни?

- Вы знаете, каких-то принципиальных отличий в их поведении и образе жизни я не замечал, мне с ребятами было вполне комфортно. Они очень веселые, компанейские, всегда были готовы помочь.

- Команда вас хорошо приняла?

- Да, впечатления от "Калгари Флеймз" у меня остались самые хорошие. Во всех компонентах  ощущал поддержку, правда, я испытывал проблемы с языком. Тем не менее, всегда все старались помочь, объяснить, показать и это было очень здорово. Знания языка у меня были только на уровне школьной программы, но со временем стал понимать и разговорную речь.  

- Говорят в Канаде хоккей - это религия. Чувствовалось ли какое-то особое отношение к этому виду спорта?

- Конечно, там хоккей - это спорт номер один, и это проявлялось во всем: полные катки, огромное количество прессы. Там у них это был некий единый бизнес. Естественно от нашей жизни тогда все это очень отличалось, а теперь различий практически никаких не осталось.

- Сейчас очень многие молодые хоккеисты мечтают в будущем уехать за океан. Поддерживаете ли вы их стремление?

- Если у человека есть мечта попасть в НХЛ, но почему бы не постараться ее осуществить. Тем более, сейчас такие возможности. Просто ребята должны понимать, на что они идут, потому что нужно быть готовым в юном возрасте уехать в другую страну. Кого-то это закаляет, некоторые наоборот психологически ломаются. Поэтому здесь все относительно. А если ребенок перед собой поставил такую цель, то хорошо, если он будет к ней идти и добьется своего.

- Были ли какие-то принципиальные отличия в тренировочном и игровом процессе?

- Конечно, особенно в те годы очень многое отличалось. Уже тогда хоккей в Америке и Канаде был очень жестким, но были различия и в тренировочном процессе. Но все это мы замечали в те времена, однако, сейчас у нас хоккей практически на одинаковом уровне.

- Что дала вам игра за рубежом?

- Должен сказать, что это огромный опыт и в игровом, и в жизненном плане. Дело в том, что когда мы проходили сборы в нашей стране, то находились под постоянным контролем тренеров и руководства. А там приходилось учиться все делать самостоятельно, все это помогло привить нам такие качества, как самостоятельность и ответственность. К тому же приходилось знакомиться и общаться с большим количеством людей, и при этом стараться поддерживать свой имидж, в том числе стараться хорошо одеваться.

- Правда, что руководство клуба "Калгари Флеймз", говорило о том, что ваше присутствие увеличивает шансы других российских хоккеистов приехать играть за океан? Чем было обусловлено такое мнение и повлияла ли ваша игра на дальнейшую практику приезда советских игроков за рубеж? 

- Да, мне тоже так говорили, но, тем не менее, я никогда не считал себя великим хоккеистом. На тот момент в советском хоккее были такие великие игроки, как Макаров, Крутов, Ларионов, возможно, они должны были ехать туда. Но сложилось так, что первопроходцем стал именно я. Возможно, такая цель и была - открыть дорогу в НХЛ другим нашим соотечественникам.

- После Канады вы вновь вернулись в Россию?

- Нет, по окончании игры за океаном, я еще три сезона выступал в Швейцарии, а после - четыре в Финляндии. И доигрывал сезон в Японии. Воспоминания от этих стран тоже остались самые хорошие. Конечно, жизнь в Европе имеет свои особенности - это тихий, размеренный ритм жизни. Что касалось хоккея, то там, если ты иностранец, то должен быть лучшим игроком во всех отношениях. По пол игры не уходить со льда. Поскольку если ты не укладываешься в требования тренера и команды, тебя могли спокойно убрать из клуба. Уровень хоккея там тоже довольно высокий.

- В России вы еще успели поиграть?

- Да, но совсем немного. Здесь я уже заканчивал свою спортивную карьеру. Да к тому же беспокоила травма спины, которую я получил во время игры в Японии. Попробовал еще поиграть в "Крыльях Советов", но потом понял, что пора заканчивать. Все-таки травма не давала возможности играть в полную силу.

- Вы поиграли в России, Канаде, Европе. А можете сказать, где было лучше?

- Везде были свои плюсы и минусы. Каждый город и страна запомнились мне по-своему. Канада очень нравилась и мне, и семье, но там у меня не сложилось в хоккейном плане. Комфортно чувствовали себя и в Швейцарии, это отличная страна с высоким уровнем жизни.

- С чего началась ваша тренерская деятельность?

- По окончании своей спортивной карьеры я остался в "Крыльях Советов" и там же начал тренировать. Сначала работал с фарм-клубом, у нас была очень хорошая команда. Вообще школа в "крыльях" всегда считалась одной из лучших, много наших воспитанников до сих пор играют в КХЛ, есть и чемпионы мира, и олимпийские чемпионы. К сожалению, в связи с тем, что каждый год менялось руководство клуба, команда мастеров развалилась. Хорошо, что еще держится спортивная школа.

- В "Серебряных акулах" вы давно?

- В этой школе я работаю всего третий месяц, к тому же у меня здесь занимается сын. Да и живу я недалеко, а расстояние от дома до работы имеет большое значение. У меня был такой момент, что я полгода сидел без работы, ждал предложения. Но потом меня пригласили работать в "Серебряные акулы, и я с удовольствием согласился.

- Отдать сына в хоккей было вашим решением или это полностью его желание?

- Сначала конечно мы подтолкнули его к занятиям хоккеем, привели в спортивную школу. Со временем у него стали появляться неплохие результаты, и это стало уже его желанием.

- Что хоккей дал вам в жизни?

- Дело в том, что вся моя жизнь связана с хоккеем, и сейчас я даже не могу представить, чем бы я мог заниматься, если бы этого не было. Хоккей дал мне все, и я благодарен всем своим наставникам за то, что они для меня сделали. Надеюсь, что на тренерской работе тоже получится достигнуть определенного результата. Кроме того, хоккей повлиял и на мой характер, ведь приходилось постоянно взаимодействовать с людьми, общаться и соответствовать определенному уровню. 

Газета Хоккей 6+ №15